Белинский

Том I. Полное собрание сочинений в 13 томах

100. Плач на кладбище, или Сельская девица. Сочинение Федота Кузмичева. Москва. В типографии М. Пономарева. 1835. 36. (12).

Сельский колдун, или Крестьянская свадьба. Сочинение Федота Кузмичева. Москва. В типографии М. Пономарева. 1835. 96. (12).

Незаконнорожденный, или Жизнь и смерть. Нравственно-фантастический роман (??!!,..) переделанный (?!..) с польского А. П. Протопоповым. Москва. В типографии Н. Степанова. 1835. Две части: I—VIII, 126; II—126. (16). С эпиграфом:

Ты сын любви, ты жертва рока,
В зародыше убитый плод,
Дитёй постыдного порока
Слепая чернь тебя зовет!..1

Я ни слова не хочу говорить о двух новых произведениях неутомимого пера почтенного Федота Кузмичева: его имя говорит за него лучше и громче всех похвал. Да, именно: для таких авторов, как гг. Кузмичев, Орлов и Сигов, не нужно похвал: они выше их, да и притом же публика (т. е. их собственная публика) слишком хорошо знает своих любимцев. Другое дело —[1] г. А. П. Протопопов: он еще новичок в литературе и далеко ниже той славы, которою пользуются помянутые мною авторы, хотя и принадлежит к их категории. Странно только то, что, подражая всем им троим в духе и красотах своего сочинения, он только с одним г. Сиговым сошелся в бранчивом и неугомонном тоне своих объяснений с рецензентами. Да! он написал ужасное воззвание к рецензентам, так что теперь едва ли у кого подымутся руки па его нравственно-фантастический роман. Вот оно, это ужасное, зловещее и нравственно-фантастическое воззвание — слушайте и дивитесь храбрости нравственно-фантастического автора:

К рецензентам.
Гг. рецензенты! честь имею (????) рекомендовать вам мой роман! прошу любить его да жаловать! Если судьба забросит его в ваш кабинет (мудрено, впрочем!), то прочитайте его со вниманием (ай! ай! Что вы, г. со-

333


чинитель? Господь с вами!), оцените беспристрастно (вот это извольте, готовы служить, тем больше, что это легко сделать и не читая его) и потом наваляйте грозное разругали (конечно, есть из чего и хлопотать). Не думайте, что я осержусь на вас (о, помилуй бог!), если заметите, быть может, что он годится на обертку (о, будьте спокойны — годится и на другое что-нибудь!), или нет, я не буду сердиться, но от души посмеюсь над вами, как над мужичком (как вежливо и откровенно!), в глазах которого какой-нибудь «Францыль Венециан» имеет более цены, нежели словесность (какая?) Николая Ивановича г. Греча (а! понимаем, в чем дело!), или «Кавказский пленник» Александра Сергеевича Пушкина.1
A propos.* Заметьте, если увижу ваше ужасное разругали неправдоподобным, смешным, неосновательным, глупым (ай! ай!), то трепещите (утоли, господи, командирское сердце!). Бумага есть, перьев много, чернил также — ego vos!!...** Смотрите, советую вам поступать дружелюбно, иначе и сами согрешите и меня в грех введете. Аu revoir.*** А. П. Протопопов. Черная грязь (именно, черная грязь!). 1834, июня, 24.

Мы не намерены валять на А. П. Протопопова грозного «разругали», не хотим делать этого сколько из уважения к читателям, столько и по собственному отвращению к такой черной работе; мы только заметим мимоходом г. А. П. Протопопову, что не мешало бы ему быть повежливее, что литература не рынок и что в ней есть свои законы приличия, что литератор не боксер; к этому еще советуем ему заучить потверже премудрый совет Чацкого Репетилову:

Послушай, ври, да знай же меру.

Au revoir, г. А. П. Протопопов!


* Кстати. (Франц.).— Ред.
** я вас!! (Латин.).— Ред.
*** До свидания. (Франц.).Ред.

334


[1] Исправленная опечатка. Было: «Другое дело?».

Источник: http://www.vgbelinsky.ru/texts/books/13-1/articles-and-reviews/100/